
Как вы знаете, Алла Борисовна навеки прощается с эстрадой. Первый концерт прошел вчера. В зале, как говорят продюсеры, был "битковой" аншлаг. Билеты в партер по 40 000 р. отрывали с руками.
"Великая певица Алла Пугачева. Энергетике и харизме которой нет равных", -
пишет "КП". "Актриса, причем с редким драматическим дарованием" выстроила концерт в исповедальной манере, отойдя, наконец, от шансонного шутовства. Мол, умирала, умирала на сцене, отдавая всю себя искусству, поражая плачущего зрителя невиданной силы Игрой.
У меня в детстве был такой сарайчик во дворе, мы называли его гаражом. Внутри стояла брательникова радиола "Серенада-307" и лежали пластинки. Несколько пугачевских. Помню обложку альбома "Зеркало души": юная Алла, пол-лица скрыто локонами.
Почему, когда и как это случилось - настоящая, дерзкая, талантливая - великая! - певица превратилась в картонку-шаблонку? Почему разрешила себе заменить чувства, от которых умирают, на суррогаты в цветных коробочках : "Искренность", "Любовь", "Гнев", "Грусть", "Грусть умеренная" и проч.?
В нужный момент она не умирает на сцене - коробочку достает. Профессионал.
Может, хотела по-другому, но не могла? Ведь многие так. Не смогла сберечь в себе огонь. Сытость пришла, душевное ожирение, душа и не выдержала.
Вон Кобзон - ну, талантище, голосина, авторитет, профи. Только слушать невозможно. Фаль-ши-вый. Лучше пенопластом по стеклу.
Она была, если угодно, Земфирой того времени - с невероятным надрывом-изломом и проч. "Не отрекаются любя" помните? Ниже я выложил эту песню, но это уже "картонная" версия 1998 года. Профессионально поет. Профессиональненько.
Старается - и слезы сами из глаз, и поза - Станиславский позавидует. Только не получается, как тогда.
На вчерашнем концерте на сцене появился огромный айсберг, на котором зрители не сразу и заметили скромную фигурку певицы. Символ той Пугачевой.
Может, и правда у нее наконец получилось - исповедально? Не из коробочек? Вдруг и сейчас сможет спеть "Арлекино", как тогда?
Бывают же чудеса.
UPD: Восхитительное эссе Юрия Сапрыкина в «Афише». Но, пожалуй, с финальным выводом я все-таки не согласен. Какое уж тут служение и аскеза… По-моему, самоотречением ради народа тут и не пахнет. Даже как-то неловко. И потом, рассуждая о шутовском начале АБ, разве можно отождествлять «Волшебника-недоучку» и позднейших «Заек» и проч.? За линк сердечное спасибо
crianza.
<…>Возможно, эти странные 20 лет, из-за которых никак не получается говорить о юбиляре с благоговейным придыханием, которое юбиляр, безусловно, заслужил, — это и была реализация программы, сформулированной в «Арлекино»
<…> В конце 80-х у Пугачевой был выбор — можно было делать карьеру на Западе или придумывать модный поп со следующим поколением продюсеров, или биться за этот злосчастный театр, за уши вытаскивая местную эстраду из полукриминального болота, в котором она увязала. Но она отказывается от всех блестящих перспектив, она выбирает путь шута — как служение, как аскезу; любой иной выбор в каком-то высшем смысле был бы предательством. Потому что ее страна в тот момент javascript:void(0);выбрала ровно то же самое — и медленному неприятному труду по переделке себя изнутри предпочла простые ответы, основные инстинкты, свободную кассу. Жестокость и сентиментальность — вместо сложных движений души. Три аккорда на раздолбанном Сasio — вместо зацепинского клавесина и оркестровых партитур Паулса. Бабу-дуру — вместо «Гамлета в безумии страстей».
Пугачева отказалась от какой-то части себя, чтоб остаться там же, где ее народ, к несчастью, был; несмотря ни на что валять дурака, давать повод для сплетен и быть смешной для всех, и непонятно, чего в этом шаге больше — понимания конъюнктуры или самопожертвования. Мы по-прежнему ничего о ней не знаем — и вряд ли у нас есть моральное право задавать вопросы. Какое, право, дело вам до тех, над кем пришли повеселиться вы? Читать полностью >>>